Будильник — это убийца. Убийца сладкого, утреннего сна.
Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!!!...
Жена резко отрывает голову от подушки и смотрит на часы.
ОПОЗДАЛА!.. РАБОТА!.. УВОЛЯТ!..
Наташка вскакивает с постели и, ничего не соображая, начинает метаться по комнате.
ЧТО?!.. ГДЕ?!.. Ах, да вот юбка, а вот колготки. Через десяток секунд, при помощи довольно сложных манипуляций, жена окончательно запутывается в своих вещах. Ураганные сборы!..
Я лежу, уткнувшись носом в подушку, и блаженно улыбаюсь. Мне — хорошо. Мне даже лень открывать второй глаз... И вообще, я балдею.
Нет, все-таки из жены получился бы плохой солдат. Ну, что это такое, а?!.. Юбка — задом наперед, кофточка — на одну пуговицу и лифчик на одну грудь. Я боюсь, что на улице на Наташку будут оглядываться все мужчины моложе ста лет. А, впрочем, как бы это было здорово, если бы моя жена одевалась так же быстро вчера, когда мы опаздывали в театр!..
Я говорю об этом вслух, но Наташка даже не смотрит в мою сторону.
Не оглядываясь, она рычит:
— Отстань, идиот!..
Даже так, да?!.. Ну, хорошо же, тогда я не скажу, что сегодня воскресенье, что будильник сработал совершенно случайно, и что вообще не надо никуда спешить. По-моему это будет справедливо.
Наташка хлопает дверью, и ураган перемещается в прихожую.
Меня немножко мучает совесть. Может быть, сказать ей, что сегодня никуда спешить не нужно? Жена все-таки...
В прихожей что-то падает. Кажется, это вешалка.
Я медленно встаю и выхожу в прихожую. Но Наташки уже нет. Она там, на улице: в юбке — задом наперед, в кофточке — на одну пуговицу и в лифчике — на одну грудь.
Примерно через пять минут в прихожей раздается длинный звонок. Я подхожу к двери и на всякий случай спрашиваю:
— Кто там?
Наташка говорит вкрадчивым голосом профессионального налетчика:
— Открой, пожалуйста!.. Я ключи забыла.
Разумеется, я не спешу. Потому что отлично знаю, что если я открою дверь сейчас, то жена наверняка бросится в драку.
— Тебе нужно успокоиться — говорю я.
— Успокоиться? — деланно удивляется Наташка.
— Конечно.
— Я стою на лестничной площадке в юбке задом наперед и полуголой грудью, и я же еще должна успокаиваться?!.. — взрывается Наташка. — Почему ты мне не сказал, что сегодня воскресенье?!
— Я просто не успел, — вру я.
— Убью!!..
Наташка с рычанием начинает пинать дверь ногами.
Потом возникает долгая, не хорошая пауза. Мы оба напряженно прислушиваемся к шорохам за дверью.
— Открой дверь! — снова требует жена.
— Сначала приведи свои нервы в порядок, — возражаю я.
— Не могу! Тут люди ходят и на меня смотрят!..
— Ты драться будешь.
— Еще как!..
Я молчу. Проходит еще минута.
— Все!.. — Наташка говорит обычным, спокойным голосом. — Я в полном порядке. Открывай дверь.
— Дай честное слово, что не будешь драться.
Это требование, конечно, пустая формальность, но, по крайней мере, позже я смогу обвинить жену в срыве мирных переговоров.
— Даю самое честное слово — твердо говорит Наташка. — Самое-самое!..
Я тихо, чтобы не слышала жена, открываю замок. Отойдя на безопасное расстояние, я кричу:
— Входи!..
Наташка врывается в прихожую как ураган, но поздно!.. Я уже на кухне и держу дверь обоими руками. Наташка несколько раз дергает дверную ручку.
— Открой, негодяй!.. — требует она.
— Ага, сейчас, — отзываюсь я. — Между прочим, в твоем распоряжении вся квартира.
— Мне нужен ты, а не квартира!
— Ты сама виновата! — кричу я. — Вчера вертелась перед зеркалом целый час. Я чуть не рехнулся от злости!..
— Открой дверь, убью!..
— А кто слово давал?!
— Я дала, я и убью!..
Нет, конечно, расправы мне не избежать, но я еще буду долго помнить то удовольствие, точнее говоря, то ни с чем не сравнимое блаженство, которое я испытал, любуясь тем, как быстро одевается моя жена.
Ах, если бы женщины так одевались всегда!..
